Наша красавица, защитница и умница!!! - Виртуальный рай для животных
 

Наша красавица, защитница и умница!!!



Посмотреть все фотографии животного

Имя: Марфа Пол: Девочка Кто:Собака Бульмастиф


17.01.2002 - 09.02.2013


Моей любимой собаке Марфе.

Ну, гуляй, где только хочешь:
На лугу, в гостях и у воды.
Только знаю очень точно:
Ты со мною - где я, там и ты!

Незаметно ходишь следом
Ты хранишь своих от всяких бед!
Я всегда с тобою рядом -
Я твой самый верный человек!





У меня есть знак… И ты узнаешь меня, когда вернусь к тебе!

Яркий свет ослепил и напугал меня, и я закричала от боли и неизвестности. Вокруг пищали и ползали такие же, как я. Мне захотелось прижаться и попросить защиты у той, что была значительно больше и очень похожа на нас. Но она лежала в луже крови и измученно стонала. Окружающие люди были не очень довольны моим появлением на свет – я была тринадцатой, а моя мать при наличии десяти сосцов и состоянию здоровья едва могла кормить десятерых. «Я бы могла прокормить одиннадцать» - подумала я с некоторой гордостью, не подозревая, что как раз этот незначительный дефект элитной племенной породы может стать моим приговором. Вокруг все восхищались здоровыми и красивыми щенками бульмастифши, которые полностью соответствовали стандартным нормам. Но троим из нас предстояло погибнуть. Сердобольная хозяйка пыталась пристроить через клуб и ветеринара, приговоренных к смерти щенков, к какой либо кормящей суки, но тщетно. Двух моих собратьев утопили на моих глазах. Они отчаянно боролись за жизнь: вырывались и скулили, а потом, захлебнувшись водой, притихли. Настала моя очередь. «Жалко, у девочки такие грустные и смышленые глаза, а какая красавица!!!» - сказал молодой мужчина и вышел на лестницу покурить. Хозяйка попросила у меня прощение, сказала, что делает это из-за Айзы, моей матери, которая перенесла тяжелые роды и вряд ли выкормит даже десять оставленных щенков. Я приготовилась к самопожертвованию и решила стойко перенести, выпавшие на мою долю мучения. Но руки женщины были нежные, движения неловкие и неуверенные, а сердце ее от волнения билось так сильно, что мне хотелось успокоить ее и поскорее закончить неприятную процедуру. Я старалась, как могла, но воду почему то все время выплевывала. Наконец, я захлебнулась, стало страшно, что не могу сделать вдох, а голову распирает так, что, кажется, глаза вылезают из орбит. Дальше провал в темноту. И вдруг голос хозяйки: «Смотрите, а она жива… дышит!!! Не смогу повторить это! Пусть живет! Господь хочет, чтобы она осталась здесь! Как-нибудь справимся!» Так я получила шанс прожить земную жизнь и полюбить хороших людей.

У меня есть имя, но оно только на бумаге…

В нашей большой и шумной собачьей семье имя было только у нашей мамы – Айза. Вернее имена были у всех, они были введены в паспорта и компьютерные данные кинологического клуба «Golden Best». Более того, каждое имя было тройным, так как к нему добавлялась фамилия нашего знаменитого австрийского папочки – ЛюсталверС Дейк. Согласно этим документам я значилась как Оттоми ЛюсталверС Дейк. Однако хозяйка не звала нас по именам, она хотела предоставить возможность выбора имени на свой вкус нашим новым хозяевам.
У самой хозяйки настали трудные времена – развод с мужем, две взрослеющие дочери, проблемы с собственным здоровьем, ну, и, конечно, финансовые… Она мужественно и стойко переносила все лишения и успешно решала свои дела. Господь даровал ей силы и способность находить радости жизни в нелегкой повседневности. Айза, как будто, все понимала и со спокойной разумностью воспитывала своих щенят. Она вылизывала их, собирала в кучку, не давая им разбрестись по дому, растаскивала расшалившихся.
Самое долгожданное и приятное время для нас, ее щенков, было кормление. Я каждый раз, безумно голодная, подбегала к своей матери одной из первых. Но всегда находился кто-то шустрей, который отталкивал меня, потом другой, еще другой… Так оказывалась я поодаль. Я не имела смелости отпихивать ненасытных братьев и сестер потому, что чувствовала себя обузой и виноватой в причинении всяческих неудобств – ведь я была лишним последышем под номером 13, не имевшим по разумной логике право на жизнь. Мне ничего не оставалось делать, как тихо скулить и ждать следующего приема пищи. Но и через три часа ситуация повторялась полностью: щенки грубо меня гнали, жадно высасывая молоко; Айза устало дремала, выполняя свой материнский долг; я безнадежно стояла в сторонке, уясняя свою обреченность. Через несколько дней я, наконец, перестала испытывать чувство голода и, как следствие, ныть. Очень хотелось спать, и уже мало интересовало, что творилось рядом.

У меня есть имя, но оно не настоящее…

«Оли! Оли! Открой глазки! Ох, ты бедная собачка!!!», - кто-то взволновано причитал и хлопал меня по щекам, - «поешь, поешь, моя дорогая». Я почувствовала, как теплая струйка материнского молока полилась мне в рот и тут же предприняла попытку вырваться из человеческих рук, но они твердо держали меня, заставляя делать мучительные глотки. На этот раз остальных щенков держали голодными и не подпускали к нам с Айзой, которая виновато смотрела на хозяйку и ее старшую дочку. Увы, живот раздуло так, что меня стошнило, но зато стало любопытно услышать еще раз свое предполагаемое имя. Словно, отвечая на мой немой вопрос, девушка обратилась к матери: « А почему ты вдруг назвала ее Оли? Она же Оттоми!». Хозяйка всплеснула руками: «Кажется, я и в документах ошиблась! Перепутала брата с сестрой! Теперь уже поздно менять! Да и какая, в конце концов, разница! Лишь бы здоровые были!». Дочке понравилось называть меня Оли, потому что в ответ я благодарно махала хвостиком. Но хозяйка строго-настрого запретила ей это, ведь только моя новая семья имела право дать мне настоящее имя и нельзя, чтобы я привыкла к другому. Зато отныне я пользовалась привилегированным положением в собачьей компании: меня первую подносили к материнской груди, отгоняя остальных, и дожидались момента моего полного насыщения. Кроме того, я всегда получала что-то из лакомств, недоступных для других. Когда же пришло время есть из миски, Айза, подражая своим хозяйкам, отгоняла моих боевых собратьев, давая сначала насытиться мне. Так я постепенно превратилась в довольно холеного, несколько боязливого и очень привязанного к дому щенка. Хозяйка была ласкова со мной, но скрывала ото всех, в особенности от Айзы, свою симпатию ко мне. Моя мамаша была жутко ревнива и, если замечала, что хозяйка почешет меня за ухом или, если я нежно прижмусь к ней, то тотчас подбегала и буквально бодала меня, свирепо рыча, а на бедную женщину смотрела с такой обидой и болью, что та повторяла каждый раз одно и то же: «Это не моя собачка! Она не наша! Ее скоро заберут! А ты наша, ты - Айза! Я тебя никому не отдам!». Несмотря на подобные уговоры, Айза, как правило, еще долго фыркала на меня и тщательно следила, чтобы я не крутилась около хозяйки. Немного мягче она охраняла свою хозяйку и от ее дочерей, которые смеялись и дразнили Айзу по этому поводу. Я же, чтобы не раздражать милейшую маменьку, ложилась спать на подушку старшей хозяйской дочери, где чувствовала себя в совершенной безопасности, так как она больше остальных оберегала меня. Мне было комфортно в этой семье, но я все время безотчетно тосковало по неизвестному родному своему дому, по покровительству пока неизвестных, но уже близких мне людей, которые готовы были подарить мне свою любовь. Я очень-очень в этом нуждалась!!!

У меня есть имя, и оно мне нравится…

Неожиданно нас стали часто навещать незнакомые люди. Они интересовались щенками, родословной наших родителей, которая была безупречно – чемпионской. Все, без исключения, трепали нас за уши, смеялись и казались очень добродушными. Но я всегда пугалась новых знакомств и пряталась либо за хозяйской дочкой, либо за спиной самой хозяйки, а иногда, и за мамочкой Айзой! Никто не мог понять моего странного поведения! А меня просто мутило от запаха табака или слабого алкоголя, и еще - кожаной новой обуви. Это были запахи моего первого дня рождения, а точнее неудавшейся казни. Хотелось убежать, на худой конец спастись за спиной моих покровителей, просить их о защите и помощи! Незнакомцам я не нравилась своей необщительностью и дикостью! Они заигрывали с моими братьями и сестрами, восхищались ими, гладили и умиленно улыбались. После очередного визита становилось просторней в нашей тесной квартире, хозяйка и дочки возбужденно обсуждали новые покупки, а я замечала отсутствие кого-то из малышей. Впрочем, никого не огорчало их исчезновение. Напротив, Айза казалась более освобожденной, а хозяйки более довольными. Однажды наступил суматошный день – хозяйка собралась с нами в дальнюю дорогу – Москву, с целью выгодно продать оставшихся щенков на выставке, а Айзу продемонстрировать как образец чистейшей породы. Но произошла заминка, виной которой оказалась я, спрятавшаяся подальше от неизвестности в укромном месте. Никто и никак не мог меня выманить из-под дивана! Наконец, измученная хозяйка выругалась, оставив меня на попечение Айзы и младшей дочери, а сама вернулась через неделю, очень довольная и с большими деньгами. Но с этих пор я стала тяготить хозяйку! Она боялась, что ей не удастся продать меня, содержать же двух огромных собак было не под силу! Да и мне хотелось безопасности и преданной любви, так как никто в этом доме не хотел по-настоящему привязаться ко мне – разлука была неизбежной и скорой!
«А, вот и наша малышка!», - слышу я голос хозяйки и понимаю, что это про меня… Запах из коридора напомнил молодую хозяйку, такой цветочно-конфетный, очень вкусный. Стало любопытно. Увидев молоденькую восторженную девушку и испуганную женщину, провозгласившую: «Вот так малышка! Какая же она будет! Я уже сейчас ее боюсь!», мне почему-то расхотелось прятаться. Я поняла, что я сильная и могу защищать этих слабых милых людей! А, когда я услышала от девочки свое настоящее имя, которое было так созвучно дорогим словам: мама, собака, я пошла навстречу своим новым хозяевам, чем немало удивила своих домочадцев. Теперь я была МАРФА СОБАКИНА, названная в честь царской невесты Ивана Грозного и благодаря созданию оперы Римского-Корсакого «Царская невеста» и тому обстоятельству, что моя маленькая хозяйка оказалась будущей солисткой оперного театра! Вот так!

У меня есть семья, и я любимица в ней…

Мне так понравились гости, что очень захотелось, чтобы они приласкали меня и похвалили. И вместо привычного шага за ближайшую спину, я повалилась на прекрасную хозяйскую кровать, приняв самую миролюбивую и изящную позу: видите, какая я красавица? Первая поддалась старшая гостья – Елена, которую ласково называла почти моим именем - мама – молоденькая девочка. Елена восхитилась и хотела взять меня, как маленького ребенка на руки, но бдительная хозяйка тут же окрикнула ее: «НЕ НАДО! Пока твердо не решили взять собачку, не приручайте! Это травма для животного!». Какое там не решила! Она влюблено глядела на меня, а как только хозяйка вышла на кухню, украдкой очень нежно погладила мою шерстку! Я поняла, что она непременно возьмет меня в свою семью. А, дочка Дашенька замерла от страха, что вдруг мама откажется забрать, конечно же, уже ЕЕ Марфу!? Она только что не скулила от нетерпения и восторга на пороге исполнения своей самой заветной мечты – иметь друга бульмастифа! По всему было видно, что дело сладили – все светились от счастья, даже Айза! На выходе из квартиры хозяйке вдруг понадобилось хвалиться моими умными собачьими мозгами. Она поведала, что я знаю все команды: лежать, сидеть, стоять, голос и т.д. Но даже на десятый раз подачи команды, я глупо смотрела вокруг и ничего не выполняла – ведь я очень беспокоилась на тот момент, чтоб меня не забыли забрать и боялась пропустить выход из дома. Да, и вообще, мои настоящие хозяева команды не требовали, напротив - смеялись. Я решила служить только им, и упорно молчала. Вот открылась входная дверь, и я галопам помчалась по ступенькам за Еленой и Дарией. Они продолжали смеяться, а хозяйка в ужасе звала меня обратно. Наконец, настигла меня, взяла на руки и отнесла в квартиру, нервно причитая: «Ей - Богу, не вру: ни за кем не бегала – ото всех отворачивалась! Не подумайте, не набиваю цену – правду говорю!». Только почувствовав под лапами твердую поверхность, я вновь побежала по лестнице… Уже внизу, на первом этаже, Даша взяла меня на руки и бережно вручила хозяйке. Очень серьезно посмотрела мне в глаза и в первый раз произнесла слово надежды, веры и любви: «ЖДИ!!!». Хозяйке пообещала забрать меня в течение недели, оставила задаток и попросила хорошенько кормить меня, хоть я и не голодала. А вернулись мои дорогие на третьи сутки с собачьими подарками, деньгами хозяйке и на самой дорогой и элитной машине в то время – «Волге», а самое главное - за рулем сидел еще один мой новый, впоследствии тоже очень любимый хозяин – Владимир- отец Дарии и муж Елены. Даша была в неописуемом восторге от меня, а я от всех них, да еще и от автомобиля! Ничего в жизни я так не любила, как скорость, когда лапы отдыхают! Поскорее забравшись на переднее сиденье, прямо на руки Дашеньке, я сгорала от нетерпения отправиться в путь. Хозяйка и Айза попрощались со мной: первая поцеловала меня, а Айза лизнула в щеку, но мне было не них – впереди ждала новая жизнь!

У меня есть бабушка, и я воспитываю ее…

Сначала я оказалась не в своей настоящей квартире, а в просторной двушке матери Елены, что находится в самом центре города. Мои владельцы были заняты днем работой и учебой, поэтому поручили смотреть за мной бабе Нине, которая все время удивлялась тому, что я не скулила и не тосковала в первую ночь по отчему дому. Такого она еще не видела и не слышала?! А когда же мне было скучать? Елена и Дария расположились спать на огромном диване, а мне баба Нина постелила коврик за дверью, правда, в этой же комнате. Но ведь я же очень хотела к своим любимым и до полуночи воевала с бабой Ниной, которая раз 50 вытаскивала меня с дивана и относила на коврик, терпеливо повторяя: «Место! Вот твое место!». Елена с Дарией смеялись, а я не слушалась бабушку, так как доставляла смех и радость тем, кого полюбила сразу и навсегда! Им, и только им, служила и угождала я! Наконец, баба Нина выбилась из сил и уснула, а я тут же перебралась в ноги к Елене, которая нисколько не сопротивлялась. Остаток ночи я использовала на проверку Дашиных ног, а потом - и голов обеих: никто не возражал против моего присутствия, и я сладко уснула. Утром все проснулись от моего храпа. Я лежала на подушке, а Дашенька на моем хвосте. Всем было уютно и весело, но только не бабушке! Конечно, она ворчала на всех! А на кухне меня ждал в огромной миске горячий завтрак! Мясо и каша! Надо скорее есть, пока кто-нибудь не оттолкнул меня! Я жадно, быстро и много лакала, но еда не кончалась. Что делать? Я решила караулить миску. На всякий случай я даже обняла ее лапами, еле сдерживая себя, чтобы не зарычать на тех, кто оказывался рядом. В это время Даша что-то мастерила в проеме двери и звала меня посмотреть, какую забаву она делает для меня. Было любопытно, но как оставить миску? Она ведь тут же опустеет! А я должна хорошо кушать, чтобы хорошо защищать своих хозяев! Даша все поняла! «Не бойся! Никто из твоей миске есть не будет! У всех свои есть! Пойдем со мной!» Неуверенно я поплелась следом, не теряя еду из поля зрения. И, тут, вдруг откуда-то с воздуха пустая полулитровая бутылка ухнула меня по башке! Вот кто хочет отнять мою еду! Я, в ответ, с силой лапой ударила по бутылке, она отскочила и опять напала на меня! Завязалась настоящая битва, пока я не увидела, что бутылка привязана практически к потолку и никак не может пробраться на кухню. Тогда я успокоилась и решила немного отдохнуть, поэтому забралась на кресло в гостиной. Но оставить безнаказанной обидчицу я тоже не могла! И, сидя на кресле, я совершала попытки схватить бутылку лапами и отгрызть ей пробку (так похожую на змеиную голову) зубами. Довольно сложно. Осваивая поочередно все промежуточные операции по ликвидации бутылки, я и не заметила, как ушли Елена и Дария. Зато вскоре дала о себе знать баба Нина: «Это кто тут развалился на кресле и грызет бутылку? Если зубы режутся, можно и на полу порезвиться! И вообще, давай поспим, а то ночью плохо спали!». Бабушка взяла меня на руки и отнесла на коврик за дверью, а сама прилегла на НАШ диван! Конечно, я не могла рычать на нее и грубо гнать в свою спальню, поэтому я подошла к ней и стала мордой осторожно спихивать ее с дивана. Сначала бабушка не поняла, что от нее хотят. Тогда я залезла на наш диван и стала аккуратно толкать ее в спину. Возмущение бабы Нины было беспредельно. Она грозно пообещала воспитать меня в правильном направлении и строго сказала: «Место!». Я пошла на кухню, к миске! Миска чисто вылизана! Наверное, бабушка! Что делать? За дверью я никогда жить не буду! Мое место рядом с членами моей семьи! Играть нельзя – баба спит, она устала. Я нашла компромисс, уложившись в коридоре, у входной двери, и твердо решив не сходить с места, пока не придут мои люди. Незаметно уснула, а проснулась от своего посвистывания и бабушкиного крика: «Место!». Что-то я не поняла спросонья, и зубы сильно чесались… В общем, первый долгожданный приход наших работников, мы с бабушкой встретили мирно и виновато: я на кресле с разгромленной бутылочкой, которая оборвала притолоку, а баба Нина - с перевязанным УКАЗАТЕЛЬНЫМ пальцем.

У меня есть, что есть, но это небезопасно!

Вскоре наступили мои первые выходные! Мы все вместе пошли прогуляться на набережную. Я увидела много детей и взрослых, которых боялась напугать, так как они опасливо сторонились меня. А еще было много солнца и зелени, шума и движения. Мне все нравилось, но я быстро устала и попросилась на руки к Елене, которая сразу прижала меня к своей груди. И тут же услышала от проходившего мимо незнакомца: «Вот, приучили с детства к рукам – теперь будете таскать до самой старости!». Наверное, Елене было тяжело нести меня, и мы присели в парке на лавочку. Мне было так уютно и интересно наблюдать за происходящим, что я боялась пошевелиться. А, прохожие умилялись тому, что такая большая собачка и мирно сидит на коленях! Дария старалась каждому объяснить, что я – щенок, и мне всего три месяца! Некоторые недоверчиво удивлялись и высказывались по поводу того, как я буду выглядеть через год, сколько пищи мне потребуется и насколько стану я опасной для окружающих! Некоторые пророчили моим хозяевам большие проблемы, путали меня с породой бойцовых собак, жалели метры в жилище. Но, находились и те, кто искренне восхищался моей внешностью и образцовым поведением. Впрочем, мои хозяйки не обращали ни на кого внимания: они любили свою Марфу и были обожаемы мною! Мирно беседуя между собой, Дария и Елена ели мороженое, запах которого возбуждал меня и принудил незаметно лизнуть из рожка Даши совсем немножечко. Какой восхитительный аромат и вкус! Дождавшись, когда Дашенька отвернулась в сторону, я во второй раз попыталась захватить еще самую крошечку, но промахнулась, сглотнув мороженое целиком. Мне так было жалко мою девочку, когда она поняла, чего она лишилась, что я заскулила, прося прощение. Позже выяснилось, что Даша просто испугалась за меня – ведь мне еще ни разу в жизни не давали такой сладкой пищи. Выяснилось, что я перенесла вкуснятину как нельзя лучше, и с тех пор мне всегда покупали мороженое. Я ела его в компании и была счастлива от сознания своего равноправия. Кстати, это не первый случай воровства в моем детстве. Забегая вперед, вспомню мое первое пребывание на даче, примерно в этом же возрасте. Мама позвала Дашу к столу, приготовив ей вкусную пищу: куриный окорок с пюре, да, и еще с салатиком – все на большой тарелке, которую поставила в середине круглого стола на веранде. Сама же ушла поливать огород. Дашенька, конечно, замешкалась, а я опять не устояла против дурманящего запаха маминой стряпни. Спихнуть тарелку на пол, если рядом кресло, не составило труда, а уж аккуратно съесть и вылизать – тем более! До сих пор помню растерянные Дашины глаза, смотрящие на пустую тарелку прямо на полу, и горькие слезы! Конечно, я опять почувствовала себя виноватой, что съела любимую Дашенькину еду. Как я была неправа! Елена и Дария были расстроены только тем, что я проглотила трубчатые кости, которые, к счастью, не разгрызла, в чем они убедились на другой день, обнаружив их в целости и сохранности. А не кушали они не от того, что я поглотила их единственный (как я думала) обед, а от беспокойства за меня! Но это я поняла не сразу, а только на третий день, когда целиком проглотила Володину старую майку, служившую Елене на даче в качестве кухонной тряпки. Теперь сомнений не оставалась: мои хозяйки не жадные (тряпка–то невкусная, хоть и так призывно пахла!), просто они переживают за мое здоровье. Чтобы больше не мучить их и не заставлять в тревожном ожидании выгуливать меня, я решила ничего не трогать без спроса! Ведь я тоже люблю и не хочу волновать их. С тех пор я могла часами скулить, глядя на печенье, лежащее совсем рядом, или на остаток сыра на столе и даже на сырое мясо, ждущее своей участи. И только после команды «можно», я быстро хватала кусок и съедала его! Свою безопасность в плане питания я доверила своим хозяевам и ни разу не пожалела об этом. Всю свою жизнь я ни чем не болела, благодаря тому, что научилась жить под контролем своих любимых. Я всегда стремилась доставить им меньше хлопот и больше радости! Свою клятву, к сожалению, я дала несколько позже. А до этого были случаи совсем неэтичных поступков, о которых и вспоминать немножко стыдно. Но буду откровенной до конца!

Моя Елена – женщина разумная и очень добродушная. Поэтому ее наказания трудно было иной раз понять. Однажды я, от отсутствия занятий и ужасной чесотки во рту, наткнулась на интересную вещицу: блестящую, умеющую делать солнечных зайчиков и увеличивать предметы! Я позволила себе немного поиграть с этой безделицей и, вдруг, вспомнила, что Елена часто надевала ее на нос и нюхала книгу. А, как-то раз, озорница Дашутка надела эту штучку на меня, щелкнула вспышкой и … - все дружно смеялись! «Наверное, потому, что их надо кушать, а не носить в неудобном месте» - подумала я, и откусила кусочек. Вкус не восхитил! Даже после еще нескольких укусов, вкуснее не стало, зато десны были наказаны за мои мучения, которые они мне доставляли! Пришла Елена, что-то долго искала, держа свежую газетку в руках, наконец, поняла, что нюхать ее нечем! Ругать и шлепать меня она никогда себе не позволяла, по-видимому, ввиду моих внушительных размеров и своей врожденной интеллигентности, а наказать решилась, прежде всего, для моей же собственной будущей безопасности. Елена собрала в мою огромную миску для еды, порушенную мною конструкцию, и ехидно сказала: «Если это так аппетитно, ешь свой завтрак! И другой еды у меня не проси!». Завтракать я не захотела, а, к обеду, раз пять подходила к миске: только железки и стекляшки! Кушать их мне явно не хотелось. Елена глумилась: «Что ж, ты, раздобыла себе пищу и не ешь ее? Если хочешь, чтобы я кормила тебя, не ешь то, что тебе не дают!» Но еда-то была в миске! Значит - дают, а, следовательно, надо есть, что предложено!!! Поморщившись от безобразного, увы, уже подоспевшего ужина, я стала медленно жевать остатки своего завтрака. Что тут было с Еленой! Она плакала, ласкала меня, просила прощения, вынимая изо рта и брылей осколки! Твердила, что думала, что я никогда больше не стану есть ТАКОЕ!!! В итоге, вместо омерзительного блюда меня накормили царским обедом и навсегда отбили охоту на железное и пластиковое. А вот, кто был виноват и в чем, я до сих пор не разобралась. Главное, что за мной следили даже, когда наказывали! Но однажды не усмотрели! Оставили на кухне одну, закрыли плотно дверь, предварительно заменив стекло фанерой, отключили газ и водопровод, убрали все, с чем можно было поиграть, оставили лишь надоевшие игрушки, воду в миске и косточку из жил, которую, кстати, я разгрызла «до без остатка» ровно через двадцать минут. Ну, чем можно было еще заняться??? Зубы уже не беспокоили, как прежде, зато волновали тревожные мысли. Где хозяева? Как они посмели уйти без меня? На улице так много опасностей! Кто их охраняет там, таких глупых? Они же не смотрят вокруг себя даже на метр, разговаривают со странными людьми, размахивающих руками, подпускают к себе противных кошек! Надо действовать! Дверь мне не открыть! Зато можно сделать подкоп под ней и выбраться наружу! Вдруг они нуждаются во мне?! И я стала судорожно копать лапами и мордой. Несмотря на страшную усталость и боль, я трудилась в течение трех долгих часов, пока неожиданно открылась дверь на кухню, и Даша провалилась по щиколотки на пороге! «Ой» - сказала она. «Ты упала?» - спросила мама и тоже провалилась! Потом все хохотали, потому что я, бедолага, не сумела докопаться до соседей с нижнего этажа, и этим спасла всем жизни! Они безумно радовались, что остались целы и невредимы! Я была обескуражена! Но нет худа - без добра! Я, по-настоящему, осчастливила маму и Дашеньку тем, что папа вынужден был сделать красивый ремонт на кухне, о котором они давно мечтали!

У меня есть маленькое отступление....

Сегодня ровно год, как я общаюсь с Вами лишь в виртуальном мире: незримо присутствую в Вашей жизни, активно напоминаю о себе в Ваших снах! Помните, Елена и Даренка, как на третий день разлуки, я появилась одновременно в Ваших сновидениях? В то время, в Ростове у Дашеньки намечалось ответственное выступление, а вы плакали накануне, вспоминая обо мне. Вас мучило горькое решение эвтаназии, касающееся моего дальнейшего пребывания, увы, уже в совершенно больном, измученном вскрывшейся саркомой, бренном теле. Вы, конечно, чувствовали, что я ждала избавления от смертельных страданий, последняя ночь была совершенно невыносима, и не было сил ни встать, ни принять пищу, ни даже стонать. Ведь я всегда старалась не причинять Вам беспокойств и мужественно переносила свою болезнь. Когда я скулила во время разговора с ветеринаром, я пыталась выразить свое согласие с хозяйским решением. И в последний раз строго посмотрела доктору в глаза, чтобы он выполнил все требования моих близких и не обижал их! «Всех обидчиков я достану и с того света!» - говорил мой взгляд, который он понял верно. «Какая преданность и интеллект!» - восхитился врач. Ты помнишь, Даша, слова, пущенные тебе вслед испуганной цыганки: «За тобой огромный зверь идет, кажется, тигр или пантера?». Ты рассмеялась и ответила: «Знаю, это Марфа, моя собака!». Я всегда была, есть и буду твоим телохранителем. Так видели меня твои родители, и так будет всегда! Так, вот, в том знаменательном сне я пришла к Вам в превосходном настроении, держа в зубах крошечную собачку, очень похожую на меня, только сильно уменьшенную. Елена часто шутила, называя меня своим мышонком! Мое самое большое желание в жизни было не расставаться ни на минутку с Вами, быть всегда рядом, да вы хотели этого же! Теперь вы воспитываете крошку чихуахуа, и она, практически, не расстается с Вами! Мой приход к Вам тогда – это утешение, которое я желала материализовать в этой маленькой собачке с огромным любящим и преданным сердцем! Вы ей купили игрушку – разноцветное кольцо, по краям которого четыре красочных бубенчика, очень напоминающая колпак скомороха. Елена прозвала эту игрушку клоуном, и маленькая Ария часами протирала ее до дыр. Этой малышке, слава Богу, не пришло в голову сделать из двуспальной кровати – односпальную или прокопать дополнительный лаз где-то на даче! Но этого клоуна она загрызла до поролона! Поэтому Елена и выбросила игрушку за ненадобностью. Знаю, мои дорогие, Вы очень удивитесь, увидев сегодня этого замечательного клоуна у меня в виртуальном домике, прямо на пороге. Не думайте, я не ревную Арию к Вам! Вы все - моя семья, и я всегда с Вами. Доказательство - эта игрушка. Я хочу, чтобы Вы знали, я рядом с Вами! Ваша красавица, защитница и умница!
День сегодня не для речи
Памятный… Святой…
Долгожданной встречи
Не бывать с тобой!
В памяти лишь свечи
Мы сожгли мосты…
Едины наши плечи
В молчании едины шаги…

09.02.2015.



Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


«   »