Масянечка, свет мой непреходящий - Виртуальный рай для животных
 

Масянечка, свет мой непреходящий



Посмотреть все фотографии животного

Имя: Масянечка, свет мой непреходящий Пол: Девочка Кто:Кошка метис перса и норвежской лесной


17.04.2002 - 02.08.2014


Ушла моя Масянечка… Самое светлое, самое позитивное, самое оптимистическое существо на свете, настоящая мультяшная Масяня. Они и внешне были очень похожи – Масяня из мультика и моя Масянечка. И, как и мультяшная, она твердо верила в то, что этот мир – лучший из миров, что Масяню нужно любить, а кто не любит Масяню – того следует пожалеть, поскольку он обделен счастьем любить Масяню. И если кого-то гладят в ее присутствии, то это лишь потому, что ее, Масяню, заметить не успели, потому как, если бы успели, то уж, конечно, сразу бы ее погладили. Я абсолютно согласна с ней: кто не любил Масяню, тот был лишен очень многого и даже не понял, насколько он обделен.
Масяня моя! Нет и не будет на свете другой такой смешливой девчонки, на которую ну ни при каких условиях невозможно рассердиться. Даже грустила она как-то весело.
С ней всегда случались комичные истории.
Масяня, огромная непоседа, жуткий любитель мяса, а в юности – и прогулок по двору вместе со мной, как-то раз заупрямилась идти домой, пыталась выскользнуть из рук. Наше противоборство закончилось тем, что друг другу мы сделали больно: она – оцарапав меня, я – схватив ее за хвост при попытке к бегству. Обиделись взаимно. Дома Масяня, демонстрируя тяжкую обиду, села, насупившись, в углу. Тут заходит соседка с пакетом в руках, спрашивает меня, будут ли мои кошки есть освежеванную голову кролика. Я этого не знала, решили попробовать. Голову положили на тарелочку. Кошки отреагировали странно: как-то стали обходить тарелку стороной. Тогда я, будучи уверенной, что уж Масяня-то обязательно придет от мясного в восторг и оценит мою попытку загладить обиду, позвала ее на кухню. Далее – незабываемая картина.
Масяня входит, видит лежащую на тарелке отрезанную голову, весьма похожую на кошачью, между прочим, и, встав на задние лапы с криком «Аааааа!!!!!», который в подобных ситуациях можно услышать в фильме ужасов, начинает пятиться, выставив вперед ладошки. Мася, видимо, решила, будто я позвала ее продемонстрировать, что бывает с кошками, которые царапаются. Голову пришлось выбросить. А Масяня долго смотрела на меня с недоумением и горькой обидой. Но она не могла обижаться долго. Ей это было попросту не интересно.
Масянечка моя большая-маленькая, слоник в посудной лавке: где бы она не проходила – вещи летели на пол, кошки – разлетались в стороны, она же этого попросту не замечала и удивленно оглядывалась: «что это там за шум позади?».
На день рождения, который у нее с Тяпой был в один день, 17 апреля, Масянечка, кроме подарков-игрушек, всегда получала мясо – куриное филе либо говядину, в неограниченных количествах. Она буквально плясала от восторга (окружающие, естественно, разлетались в стороны), а я приговаривала: «У Масяни день рождения, угощайтесь гости дорогие!». Гости угощались… если успевали: Масяня съедала свое и успевала отобрать у других – ведь это У НЕЕ день рождения! Через несколько дней после праздника я вновь угощала всех мясом. Вдруг влетает Масяня и, расталкивает всех с таким выражением лица, на котором легко прочитывалось: «А у Масяни – день рождения!». Пришлось долго объяснять, что день рождения не бывает каждый день.
А как она пряталась, когда надо было принимать таблетки! Трудно было удержаться от смеха, когда крупная и совсем не худенькая Масяня пряталась за ножкой стула, закрыв глаза и вжимаясь в пол. И всегда изумлялась: ну как же я ее смогла найти?!!!
Добрая-добрая моя Масяня! Был период, когда она, войдя в роль матери Терезы, занималась волонтерством: таскала с улицы обнаруженных ею котят, больных и здоровых, и требовала, чтобы те оставались у нас на пристройство. И выхаживала их – таких разных по масти и возрасту.
Ее невозможно было не любить.
В далеком уже 2002 году мои друзья из Донецка попросили меня найти для них котенка-перса. Желательно, черную. И надо же: так оказалось, что у других моих знакомых родились котята, папой которых был черный перс. А мама, норвежская лесная, была таковой не только по породе. Она найдена была мной в лесу за десять лет до этого и к ним, этим знакомым, благополучно пристроена. И хотя в 90-х стерилизации еще была практически неизвестной, Мура, Масянина мама, родила всего дважды в жизни. Первый раз – подарив мне Комочека-сына. Второй – Масянечку. Я взяла ее для донецких друзей. Но, пока они собирались приехать, Масянька настолько сроднилась с нашим кошачье-человечьим коллективом, что отдать ее было невозможно.
Увидев ее, Басенька, «матриарха» наша, тут же решила, что именно о такой дочери она всегда мечтала. И другие ребятишки приняли на удивление радушно, баловали, холили. Масянечка же себе в мамы-папы-друзья-наставники выбрала Тяпаню. Не отходила от него, бегала хвостиком. И Тяпу радовало такое внимание. «У каждого Тяпки должна быть своя Масяня» - такая вот пословица родилась из их отношений. И Масяня осталась с нами. Навсегда. На коротких 12 лет и три с половиной месяца.
Последние 7 лет у нее был насморк, который усиливался с каждым годом. Тогда, 7 лет назад, не смотря на ежегодные прививки, летом 2007 года все легко переболели каким-то неустановленным вирусом. Почихали несколько дней. И прошло. У всех. Но не у Масянечки. К каким врачам мы только не ходили. Риноскопии, рентгены, всяческие анализы. Бесконечные и разнообразные курсы лечения. Даже операция: носик разбирали по косточкам и снова складывали. И ничего не нашли. Не полипы. Не гайморит. Здорова в целом. А сопли текли. Последний год носик так залипал, что приходилось не раз вставать за ночь, чтобы его почистить. И я горестно думала, что такая ситуация к добру не приведет: недостаток дыхания скажется на сердечке. А все вышло гораздо хуже. Гораздо.
Я обещала Масяне, я поклялась, что не дам ей мучиться, что не проведу ее через боль, что если выбор будет боль ее или …моя, я выберу мою. Я не сумела сдержать слово… Я знаю, ты простила меня, родненькая. Но я себя простить не могу.
В июне у Масянечки на правой щеке появился флюс. Отправились к нашему врачу (мы лечимся у нее много лет, я доверяла ей безоговорочно) проверить зубки (о, я не могу слышать этого слова – «зубы», оно – смерть!). Оказалось, зубик надо удалять. Удалили. Флюс стал спадать. Через две недели я уехала в отпуск. Ребята остались, как всегда, с моей подругой (тоже – Масяней).
Я была в горах, когда подруга позвонила и сказала, что опять набух флюс, и врач после осмотра и рентгена сказала, что остался корень и осколки, срочно нужно чистить. Я выехала домой. И вот – второй раз за месяц наркоз. В ее-то 12 лет. Почистили. Из наркоза вышла хорошо. Снова – таблетки, уколи, мази. Прошло несколько дней. Флюс не спадал. Снова к врачу. Я потребовала вскрыть флюс и взять гистологию. Гистология взяли. Но флюс резать отказались, сказав, что гноя там нет. Полтора месяца – раздута щечка, а мне рассказывают, что все хорошо! А результаты гистологии неизвестно когда будут.
Наступило 2 августа. Проснувшись, я, как всегда, первым делом позвала Масянечку почистить носик. И увидела, что щечка раздута до ужасных размеров и затвердела. Масяня хотела покушать. Но я не позволила – я понимала, что неизбежен третий наркоз (третий наркоз за полтора месяца!) и потому кушать нельзя. На такси, прихватив охапку предыдущих результатов анализов, мы отправились к другому врачу, к высококлассному хирургу. Лена (хирург) схватилась за голову…, но была уверена, что результаты анализов позволяют рискнуть. Операция длилась два часа. Лена извлекла полтора десятка осколков от зуба, а вскрыв флюс, увидела полностью выгнившую щечку. Я спросила о прогнозе. На что услышала абсолютно уверенный ответ: «жить обязательно будет».
Мы возвращались на такси домой, когда у Масянечки потихоньку стал кровоточить рана во рту. Я позвонила Лене, и она сказала, какие меры следует принять, я же, в свою очередь, попросила друзей срочно привезти мне необходимые лекарства. Когда мы приехали домой, спец. лекарства уже ждали нас. Начались капельницы, уколы. Несколько часов. Кровь то приостанавливалась, то вновь начинала сочиться. Масяне же лежала обессилено, хотя было видно, что действие наркоза уже заканчивается или закончилось. Наконец, после энного звонка Лене, та сказала, чтобы мы снова ехали к ней, поскольку твориться что-то странное – рана не может столько кровоточить, этого не должно быть. Мы поехали на такси.
Дороги-то – минут 10-15. Да только кровотечение все усиливалось. За минуту до прибытия меня ударила волна ужаса, вихрь черного мрака. Я поняла… Но я НЕ ПОВЕРИЛА!
Мы взбежали по ступеням, мы ворвались в двери. И я услышала слова Лены: «Все». Да только я не могла отдать мою Масянечку смерти: наши сердца были связаны ниточкой и ниточка эта, натянувшись, еще не порвалась, лишь несла с собой жгучую боль.
Я кричала «НЕЕЕЕЕТТТТ!!!», я падала и бросалась на стены. «НЕТ! НЕТ! НЕТ!». Я не помню того, как меня удерживали. Не помню, как силой вливали в рот виски. Я помню лишь, как изо всех сил боролась, дралась, билась с чем-то зверским, жестоким, могущественным, не желая ее, Масянечку мою, Масеньку, отдавать этому Нечто.
Через три дня пришел результат гистологии. Онкология. Если б раньше, если б я знала… Если б я знала, Масянечка не истекла бы кровью, не резали бы ее в третий раз… Масянечка от души поела бы, и кушала бы самое вкусненькое каждый день, играла бы со мной целыми днями (она ж играла до последнего дня!), и жила бы весело, вкусненько, радостно – пока не началась боль. А потом мы поехали бы и – спокойно, без страдания, без страха, сытая и веселая она бы ушла вся зацелованная и заласканная. Если бы…
Через две недели, когда я уже не могла пошевелиться, МРТ показало, что в той битве со злом, со смертью, смерть сломала мне хребет. Перелом 2-х позвонков, разрыв мышц – таков был вердикт врачей.
Я благодарна Богу за этот перелом позвоночника. Телесная боль хоть как-то компенсирует душевную. И только это позволяет мне не выть с утра до ночи.
Масянечка… Прости меня… Мне повторять эти слова до конца – до собственного ухода.
P.S.
Каждую ночь я встречаюсь с ними. Справа на подушке сидит Масянечка, настойчиво смотрит круглыми глазами, дергает за руку, требуя погладить. Слева – Басенька, тихонько поет мне колыбельную. На животе – Нежуня, такой беззащитный и нежный домовичок, чуть дальше за ним пыхтит Пушуня. И на руках, прямо на груди – Тяпа, как всегда. Я вижу их и чувствую. Я засыпаю вместе с ними. Каждую ночь. Моя семья рядом.



Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


«   »