Светлый Друг мой, хорюшко-горюшко



Посмотреть все фотографии животного

Имя: Патрюшенька Пол: Мальчик Кто:Другое хорёчек


15.06.2009 - 14.11.2016


Друг мой Патрюшенька… ТАКОЙ ДРУГ…
Кто жил с хоречком, тот меня поймет. Хорюшкин смех – как колокольчик переливчатый. Хорюшкино веселье так заразительно…
А Патрюша был особенный. Не только озорной – озорные все хорьки: в юности – любитель укусить, словно ущипнуть, за ногу под одеялом, а то и за мягкое место, но НИКОГДА не укусивший за лицо, палец, руку. Особенный же в том, что был он хоречком, никогда не знавшим ограничений, т.е. не жившим в клетке (в квартире у него было много шикарных домиков) и, наверное, потому прекрасно пользовавшийся лоточком, и невероятно, невообразимо дружелюбным (мои котьки со смеху покатились бы, если б узнали, что в природе хорьки на них охотятся), а с возрастом – и фантастически послушный. Последние годы в теплый сезон мы гуляли вдвоем – он без всякого поводочка, шел рядышком так послушненько, так красиво – все поражались. И главное – он был хоречком, который знал, где он живет. Обычно хорьки на улице прежде всего стремяться под какое-то вертикальное укрытие: стену дома, забор, вдоль которого бегут, пока не находят лазейку, в которую и ныряют. А Патрюшенька, потому что много гулял со мной, знал вход в подъезд, знал квартиру.
Три года назад нам ремонтировали газовую проводку. И случайно повредили одну из ячеек решетки на окне (решетка не только для котов, она – мелкоячеестая, чтобы и хоречек не мог выйти). А я не заметила. И через несколько дней Патрюшенька исчез. Я перерывала весь дом двое суток, я была уверена, что из дому он выйти не мог. Была уверена, пока не проверила решетку. Но прошло двое суток… Помчалась я искать его в подвал… А куда же хоречек мог еще деться, если окна выходят на противоположную подъезду сторону? То есть он должен был, просто обязан, двигаясь вдоль стены дома, забежать в подвальное окно. Но и там его не было. Словом развешала я объявления, стала обзванивать все клиники и зоомагазины – не приносили ли им хорька. Оказалось, что он, выпав ранним утром из окна, обошел вокруг дома и просился в подъезд, где его поймал сосед-алкоголик и быстренько продал в зоомагазин. Сосед знал, что Патрюшенька – мой. Просто хотел подзаработать. Когда он увидел назначенную сумму за возвращение (а она была ровно в 10 раз больше, чем он получил в магазине), он тут же во всем признался и сам отвел меня в магазин. Вот такой умный был Патрюшенька, который знал, где он живет.
Был… Как жестоко…
По утрам он нежно «полировал» мне глаза мягким язычком, чтобы я проснулась, чтобы открыла их без труда. По вечерам мы обязательно игрались – он, как котик, обожал играть со мной в догонялки, бегал под одеялком на кровати, время от времени высовывая голову и хитро улыбаясь, а я делала вид, что ловлю его. И он заливисто смеялся. Он играл до этого лета…
А еще он любил, как и все хорюшки, забираться в самые неожиданные места. Когда ко мне приезжали друзья, перед выходом из квартиры они обязательно проверяли свои сумки, одежду, поскольку где-нибудь в глубине сумки, а то и в кармане обязательно находился Патрюша.
Но больше всего на свете он любил порядок! Потому бедные мои кошки не имели возможности нормально поиграть с игрушками – у Патрика начиналась истерика оттого, что игрушки валяются, где попало: он немедленно с громким возмущенным криком отбирал мячики, шарики, мышек и пр. игровую мелочь и аккуратно складывал их строго рядочком под стенкой в одежном шкафу. Если Патрюшу нужно было довести до нервного срыва, достаточно было выложить игрушки из его «потаенного хранилища». «Две мячика, две мышки, десять шариков, нет три мячика, двадцать шариков и два магнитофона - все нажитое непосильным трудом, все украли!» - отчаянно убивался ограбленный.
Однажды хозяйственность Патрика едва не стоила сантехнику сердечного приступа. Сантехник, придя на вызов, менял прокладки. Все необходимое разложил на полу. Я находилась на кухне, когда услышала его слегка сдавленный возглас: «А где…?...». Мужик с тупым недоумением смотрел на пол, держась рукой за сердце, и тихо бормотал: «Ну я же все сюда положил, вот сюда, где же оно????». Я сразу же поняла, кто виновник пропажи, и где все резиновые прокладки, мотки разных бечевок и другие запчасти. Они, конечно, уже были аккуратно уложены в шкафу. А сантехник еще долго не мог прийти в себя.
Таким он был, мой друг, мой Патрюша. Был…
Он попал ко мне в феврале 2010 года. Но узнала его на 4 месяца раньше, в ноябре 2009, когда знакомая девушка решила завести хорька и уговорила меня сходить с ней к заводчикам и помочь купить. Купила. А через 4 месяца попросила взять его на недельку, т.к. собиралась съездить к родителям в Закарпатье. Так он попал ко мне. Навсегда. Поскольку девушка его просто «сплавила», поменяв номер телефона и место жительства. Когда через 2 года я случайно ее встретила и спросила: «Ты не хочешь поинтересоваться, как твой Патрюша поживает?», услышала смешок и ответ: «Я знаю, что он в хороших руках».
Верю: он тоже ни на секунду не пожалел, что так сложилась судьба, что мы вместе прошагали эти годы. Верю: он был счастлив, потому что был бесконечно любим, абсолютно свободен, всегда сыт, всегда в игре, всегда окружен добрыми друзьями, с которыми спал, носился по всей квартире и залазил на антресоли. Меня утешает мысль о том, что он прожил лучшую хоречкину жизнь из всех возможных.
Когда в мае он стал меньше играть, больше пить и ходить в туалет, мы тут же пошли обследоваться к самым лучшим специалистам по хорькам. Все было в норме, кроме сахара, который был понижен. В клинике Патрюша снова всех изумлял своей послушностью (таких хорьков не бывает, - говорили мне). Я не позволила его «зафиксировать» для УЗИ и Эха, просто просила лечь – так или иначе. Он ложился как надо.
Все было в норме… Но сахар…
Инсулинома – опухоль поджелужочной. Проще – рак. Не лоцируемая, мелкая и множественная. А значит, операция невозможна. К тому же, после 6 лет хорьков не оперируют – 6 это пожилой возраст, наркоз непереносим. Ему было уже 7.
Что ж, даже инсулиному можно было удерживать в рамках – от 2 месяцев до года. Столько нам оставалось. Преднизолон ежедневно и высокобелковая диета. Пожизненно. Мы надеялись на год. Не случилось. 5 месяцев было нам отведено со дня страшного диагноза.
Патрюша потихоньку становился все менее подвижным. Больше не раздавалось в доме смеха хорюшкиного. Но хорошо кушал, с удовольствием выходил со мной погулять, пока было тепло. Любил поспать на ручках. И нередко, как прежде, приходил на кроватку поцеловать меня перед сном и после пробуждения.
Все случилось в течение недели. Тем утром у меня не было повода для беспокойства, но я вдруг ни с того, ни с сего почувствовала тревогу и стала проверять домики, чтобы посмотреть Патрюшу. Он был в коме. Инсулин, глюкоза, влить мёдик в рот. Только эти действия и возможны в случае гипогликемии у хорьков.
Он быстро пришел в себя. Встал, хорошо покушал. А вечером снова плохо, не кома, но признаки пареза задних лапок. И – начал увеличиваться животик – асцит. Временами – частое дыхание, что означало, что инсулинома дала осложнение на сердце. Меня врач предупреждал о таком развитии болезни. Я знала, что он уходит. В последний день он дождался меня с работы, покушал (кормить уже приходилось искусственно – из шприца). Закрыл глаза. И сердечко его перестало биться. У меня на руках.
Так закончился наш путь…
Я стараюсь не плакать. Я кидаю ему в далекие дали вечности свою любовь, я ласкаю его всей душой. Я дарю ему улыбку… А слёзы пусть останутся мне.
Беги, мой добрый Друг! Спасибо, что ты был.
Я не знаю дня его рождения. Но заводчики говорили, что он родился в середине июня. И мы праздновали 15-го июня. Пусть будет так.



Добавить комментарий

Защитный код
Обновить